Огненный полтергейст

with Комментариев нет

В этом случае жертвой полтергейста оказалась семья, проживавшая в квартире большого многоквартирного дома. Все началось с появления в оконном стекле круглого отверстия с оплавленными краями размером с пятикопеечную монету.

После этого в квартире начались обычные для феномена вещи — передвижение и полет предметов, падение мебели и т. д. Обстоятельством, которое отличало здешний полтергейст от большинства других, были пожары, которые вспыхивали спонтанно, но всякий раз в присутствии подростка Саши К. тринадцати лет. Внезапно и беспричинно на глазах у всех загорались книги, ковры, одежда, в том числе дорогие и любимые Сашины джинсы. Мать Саши, школьная учительница русского языка, рассказывает:

— Я окончательно перестала что-нибудь понимать, после того как, положив в стиральную машину белье, увидела, как оно начало воспламеняться. У нас в квартире все сгорело. — В глазах у женщины слезы.- Живем в непрестанном страхе: если засыпаю, то дежурит муж. Если спит муж и Саша, то не сплю я. Боимся угореть, боимся сжечь весь многоквартирный дом.

Пожарные, вызванные по тревоге, приезжали в их квартиру девять раз. И несколько раз огонь вспыхивал в присутствии пожарных и милиции. Однажды пламя внезапно появилось в ванной. Минуту-полминуты все смотрели на поток огня шириной около 0,5 м, который с ревом вырывался прямо из стены. Когда огонь прекратился, внезапно, как и начался, край ванны оказался слегка теплым, но краска на стене даже не обгорела.

Чтобы уберечь вещи, бывшие в доме, их пришлось распихивать кое-как по ящикам и чемоданам и вынести сначала просто во двор. Потом решено было переехать на время к Сашиной бабушке.

— В тот день, — рассказывает бабушка, — я помыла пол и мокрую тряпку возле стенки расстелила на просушку. И вдруг вижу, моя розовая тряпка чернеет, от нее идет дым.

— И верить не хочется и не верить нельзя, — комментирует сосед по дому, — если бы я не знал тех, у кого это происходит, подумал бы, что ради получения крупной страховки «химичат». Так у них-то имущество не застраховано, и люди они честные. Мы тридцать лет в соседстве живем. Все говорят пацан виноват.

«Пацан виноват» — эту удобную версию безоговорочно приняла и местная милиция, заведя на людей, которые к ним же обратились за помощью, уголовное дело.

Вячеслав Чернов, подполковник милиции, начальник Отдела внутренних дел города высказался по этому поводу так:

— Ни в какую мистику наше ведомство, понятно, не верит. Нам нужны мотивы, факты, доказательства. Делом Саши К. у нас занимаются два опытных работника Городского отдела милиции, капитан Н. Курдов и старший лейтенант Л. Скурат. Зная, какой огромный интерес среди населения вызывает это дело, наши товарищи подошли к нему с внимательностью: опрошены многие свидетели, собраны различные вещественные доказательства. Есть многое, но нет, пожалуй, главного — признания человека, который по болезни, из желания или по каким-то иным причинам организовал пожары. Установить его личность — наша задача, и мы ее в ближайшее время решим. Сегодня есть только подозреваемый, а этого недостаточно.

Говоря о том, что главное, что ему нужно, это признание подозреваемого, милицейский начальник не оговорился. Он сказал то, что он думал и не имел, очевидно, причин скрывать это. Представление, будто признание подозреваемого — главное и достаточное доказательство его вины, легло, как известно, в основу всей практики сталинского террора. И хотя потом практика эта была многократно осуждена в СССР с самых высоких трибун и со страниц печати, в сознании аппарата она, как мы видим, продолжает жить. В данном случае — в сознании довольно большого чина милиции.

Доказательства, которого так хотел получить подполковник — «признания» подростка, он все-таки не получил.

— Я так и знала, что вы все свалите на моего сына, — заявила мать Саши следователям. — Я не согласна с этим заключением. Мальчика своего я не разрешу допрашивать.

То, что мать-учительница знала законы и оказалась непреклонна, избавило мальчика от психологической травмы, которой не смог избежать Сашин сверстник Алеша Рощин из-под Клина.

Впрочем, при желании, а оно у милиции было, раздобыть «доказательство», как оказалось, не составляло труда. Вскоре подполковник демонстрировал его в своем кабинете. Положив в пепельницу кусок ткани, он сначала смачивал его каким-то реактивом, затем посыпал порошком, после чего лоскут ярко вспыхивал. При этом начальник Отдела внутренних дел оглядывал присутствующих с победным видом, с завидным простодушием, поясняя, что чудодейственный состав предоставил ему Донецкий институт физико-органической химии Академии наук. Впрочем, подполковнику, возможно, и не стоило обращаться так высоко — в Академию наук: каждый, если он учился в школе, помнит этот опыт по начальным урокам химии.

Как бы то ни было, благодаря столь убедительному эксперименту, возведенному в ранг доказательства, двухтомное дело о поджогах в семье К., проживающей в городе Енакиеве, было благополучно завершено. «Объяснение» возгораний было найдено.

Конечно, незнание всегда несет некоторое преимущество. Знай милиционеры в Енакиеве, что случаи «огненного полтергейста» не так уж редки, неизвестно, как бы еще пришлось им «решать» это уголовное дело. И действительно, в том же году подобным феноменом занимались их коллеги на севере в городе Сыктывкаре и на самом юге в Самарканде. В последнем случае предметы вспыхивали в присутствии десятилетней девочки.

Источник: Александр Горбовский «Незваные гости. Полтергейст вчера и сегодня»