Как я умерла…

with Комментариев нет

[adsense_id=»1″]

Эта статья является частью свидетельства Деборы С. Веллер «Смерть — это только слово из шести букв»

Остановить боль

В декабре 1984 года я убила себя.

Я хотела покоя смерти. Я хочу этого и сейчас.

Как у любого другого человека, моя юность определила мою жизнь. Не пытайтесь обвинять моих родителей или мою семью в проблемах моей жизни. Я знаю, что к моему выбору они не причастны. Важнее, что я сделала то, что люди называют плохим поступком. Оно мне понравилось, я делала это вновь и вновь, и повела за собой своих друзей.

Как один маленький камешек, катящийся вниз по склону, мое решение вызвало обвал событий и ситуаций, которые невозможно было контролировать. Я не знаю, что пошло не так, но я знаю, что моя жизнь не должна быть такой как эта.

Забвение было восхитительной мыслью по сравнению с мыслью о дальнейшей жизни. Я слышала, что всюду суицид считается смертным грехом и трусостью, но меня это более не волновало. Я сломалась.

Эти два слова такие маленькие, они не могут передать, как глубоко в сердце было мое страдание. Это желание смерти было там, куда меня привел мой выбор. Я не могла найти никакого способа, что бы сделать свою жизнь не страданием и не бесполезной борьбой, с тех пор, как стала самостоятельной. Я хотела уйти от этого; от жизни, от боли, от страдания — УЙТИ! Мне было двадцать девять и хотелая только мира, независимо от того, как это получить.

Ужас, депрессия, паника, потерянность, отсутствие друзей; мне бы хотелось передать, какими безнадежными и тщетными казались попытки жить дальше. Я чувствовала себя преданной и обманутой своим собственным сердцем. Я не могла ему более доверять. Одна только мысль о любви, превращенной в прах, заставляла меня вздрогнуть. Казалось, что я проклята в отношении того, кого любила. Я всегда терпела неудачу. Я хотела, что бы стыд и страдание оставили меня в покое.

Я не видела выбора, чтобы не оставаться снова одной или не быть преданной. У меня не осталось надежды снова найти радость в жизни. Я не могла выносить эту безнадежность. Я не видела шанса на счастливое будущее для меня. Весь мой опыт и мои решения приводили меня к тому, что я могла только причинять боль себе и другим.

Моя жизнь была следом поломанных жизней и несдержанных обещаний. Я была такой мрачной с болью в своем сердце и в своей душе. Ни окна, ни двери после той, что захлопнулась позади меня.

Я только хотела остановить боль. Только остановить. «Пожалуйста, пусть боль прекратится» — все говорило во мне, пока я проходила через эти дни до этого момента. Я страдала все это время.

Я жила одна в небольшой квартире в Небраска. Это было накануне Нового Года. Вечером в пятницу я собралась с нужными мыслями, написала необходимую записку, в которой прошу каждого не судить себя за мой уход, и приняла микстуру, которая убила меня.

Я знаю, что нужно принять, что бы убить себя. Это не было несчастным случаем. Я хотела того, в чем видела дар смерти. Я добралась до него.

 Я ухожу

Меня сразу одурманело. Начались галлюцинации. Друзья, казалось, уговаривали меня прекратить то, что я делала. Я села на тахту, сложила руки, и изумительно говорила с друзьями, которых не видела годами. Они сидели на стуле рядом с тахтой или расхаживали вперед-назад передо мной во время разговора. Они были такими же реальными, как Вы или эта книга. Я сопротивлялась каждому усилию с их стороны. Я знала, что они не были там, они — всего лишь проекция моего ума.

Я сказала им, что я завязала с бытием на нижней ступеньке жизни. Я не нашла порядочного человека, и не хочу быть одна. Я ушла отсюда, большое спасибо за заботу. Я люблю их и буду скучать по ним, но я не останусь. Там были двое, которые были постоянно со мной. Это были мои лучшие друзья. Они поочередно давали мне причины остаться и умасливали меня, но я сопротивлялась их каждому усилию.

Я понимаю что такое галлюцинации, и насколько они реальны. Я понимаю разницу между реальностью и наркотической реальностью. Я достаточно хорошо познакомилась с наркотиками в юности, что бы знать, какой они производят эффект на тело и на разум. Я была под наркотиком, но была в состоянии различать «реальность» и «не реальность». Я знаю, что я сама говорила с собой, используя тех, кто любил меня и помогал мне. Это должно было отработать полностью и пройти что бы ни случилось.

Я встала и попыталась съесть остатки еды. Я прекратила готовить после небольшого возгорания на кухонной плите. Мне показалось, это была хитрость, что бы обуздать действие препарата. Мой инстинкт самосохранения проявился во мне, что бы сохранить меня. Я не могла этого позволить.

Я накрыла огонь, бросила сковородку в раковину, и пошла назад, что бы шлепнуться на тахту. Я легла откинув одну руку, как брошенная кукла. Я не могла больше заставить тело двигаться, что бы лечь полностью или положить мои ноги наверх.

Лекарство овладело мной полностью. Мое дыхание замедлилось, я могла слышать, как мое сердце сначала стало биться медленнее, потом неустойчиво. Я не беспокоилась о том, что кто-то вскоре обнаружит меня. Я жила одна, и был вечер пятницы. Галлюцинации прекратились. Я не могла собраться с мыслями. Они бредили сами по себе. Я была слишком расслаблена, что бы беспокоиться. Мои глаза захлопнулись. Я не могла открыть их. Я прекратила попытки открыть их. Я прекратила попытки что-либо делать. Я прекратила жить.

Я умерла.

Смерть?

Позвольте мне объяснить это совершенно просто. Я убила себя. Я умерла.

Я не «почти» умерла. Я не «только думала» что я умерла.

Часть меня, что двигает моим телом, было отсоединено от меня. Не было энергии, что заставляет мое тело функционировать. Мы называем это смертью.

Я знаю что я умерла.

Это было ощущение, знание, что-то вроде небольшого «щелчка», тяга, подобная поплавку, освобождение, подобное снятию напряжения с пружины, того как я «умерла». Тело отпустило меня, или я отпустила его.

Я знаю, что была мертвой. Если Вы когда-либо управлялись с мертвым телом, Вы знаете нечто, что нельзя это описать, что что-то ушло из него. Если Вы видели чью-то смерть, Вы знаете разницу между живым и мертвым телом. Я знаю обе эти вещи.

Я была мертвой.

Это смелое утверждение, но я на нем настаиваю. Я знаю, что преуспела в самоубийстве. Я слышу, Вы спрашиваете: «ОК, если Вы были мертвы, откуда Вы знали, что были мертвы?»

Это ответ, которым я пыталась поделиться с каждым, кому моя история могла бы помочь. Для меня это та история, которой я делюсь.

Я не «умерла». Вы не «умрете».

Мое тело умерло. «Я» осталась жива. Я знала это тогда, знаю теперь, знаю как истину.

Мое тело прекратило работу. Я сама — нет.

Я жила.

[adsense_id=»2″]